* Фильм был целиком снят на натуре в Испании. Замок снимался в Бельмонте, под Куэнкой, провинция Касилия — Ла Манча, а остальные эпизоды — в Какересе, провинция Экстремадура, и Авиле, провинция Кастилия-и-Лион.
* Персонаж по имени Хоуквуд был назван так в честь реального исторического лица — сэра Джона Хоуквуда (1320 — 1394). Джон Хоуквуд командовал бандой наемников, известной как «Белая компания», которая действовала в Италии в XIV веке от Р. Х.
* В фильме имеет место очевидный анахронизм: когда капитан Хоуквуд объявляет наемникам о том, что Арнольфини обманул их, орудия, которые находятся у него за спиной, — это так называемые «попугаичьи пушки», которые появились только в XIX столетии и активно использовались во времена гражданской войны в США, в то время как действие фильма происходит в средневековой Европе.
* Еще один анахронизм: в начальном эпизоде кардинал во время обряда причастия раздает очевидно современные священные облатки.

Сергей Кудрявцев
Историко-приключенческий фильм с элементами иронии

Получивший международную известность своими мрачными фантазиями и «чёрными комедиями», голландский режиссёр Пауль Верхувен в первой англоязычной картине не изменил себе. Подчас его видение отдалённой эпохи самого начала XVI века даже может шокировать зрителей, поскольку в фильме «Плоть + кровь» немало кровавых, натуралистических и откровенных сцен сексуального характера. Поэтому неудивительно, что лента первоначально получила в США самый жёсткий рейтинг Х, и в Великобритании тоже имела ограничение «до 18-ти» — это сказалось на ограничениях в кинопрокате, из-за чего кассовые сборы были ничтожными (тем невероятнее, что потом Верхувену доверили постановку более дорогостоящего фантастического боевика «Робот-полицейский»).

Наёмный солдат Мартин после того, как был подло обманут знатным бароном Арнольфини, начал вместе с отрядом отщепенцев и изгоев вести непримиримую борьбу с нечестным аристократом. По воле случая, красивая блондинка Агнес, которая предназначалась в невесты Стефану, молодому сыну барона, становится любовницей Мартина. Соперничество между обоими героями приобретает характер личного поединка за обладание Агнес.

Эта картина 47-летнего Верхувена всё же хитрее и многозначнее целого ряда исторических фильмов, которые добросовестно, а порой излишне буквалистски пытаются воспроизвести минувшие времена. Она, напротив, кажется весьма вольной (в разных смыслах данного слова) современной фантазией на темы позднего средневековья. Причём постановщик намеренно использует стереотипы, связанные с этим периодом истории человечества: глухие времена, кровопролитные войны, религиозные распри, чума, грубые нравы. А вот манера подачи материала на экране — несколько странная, словно «сдвинутая по фазе». И если проводить аналогии с живописью, то Пауль Верхувен представляется, скорее, наследником традиций Иеронима Босха, хотя ему отнюдь не чужд и Питер Брейгель-мужицкий.

Что касается расстановки сил в своеобразном любовном треугольнике (Агнес вроде бы любит именно Стефана, за которого должна выйти замуж, однако одержима неуправляемой сексуальной страстью к Мартину), то это может напомнить сюжетные конструкции, например, бунтарских американских фильмов о молодёжи на рубеже 60—70-х годов. Подобное впечатление также подтверждает открытый, даже символический финал. А разнообразные детали, которые разбросаны по всему действию, окончательно убеждают, что «Плоть + кровь» стоит причислить к постмодернистским произведениям. Это заявлено уже в названии, где + является вовсе не знаком «плюс», а символом креста. Так что заголовок оказывается отсылкой к обряду причащения, который тут же, в прологе ленты, представлен иронически, чтобы не сказать — издевательски.

1989