Новые времена - новые нравы... Пока профессор Сильванус Сгоун, представитель уходящей эпохи викторианской Англии, работает над трудом "Книга братства", в его доме кипят нешуточные страсти молодого поколения.

Третья книга серии Ойкумена "Кукольник". Продолжение приключений Лучьяно Барготта по прозвищу "Тарталья". Заключительная часть трилогии о Тарталье - человеке без сердца.

Журнал "Фантаскоп" создан энтузиастами и страстными поклонниками качественной фантастики и фэнтези.

В большей степени, чем любое другое произведение Алданова, "Истоки" связаны с русским историческим романом XIX века. Но современник Соловков и Хиросимы, Алданов по-новому интерпретирует известные события русской и европейской истории 1874-81 годов.

Из спины вырезают полоски кожи и в рану бросают горсть термитов... Изуверам-паразитам неважно, кто перед ними — американские коммандос или русский спецназовец.

Три неунывающих подружки – Ира, Жанна и Катерина – оказались в сложной ситуации… Болезнь супруга Кати, профессора Валентина Петровича Кряквина, только что вернувшегося из Африки, – уже скверно. А тут еще Катя забыла, что нельзя открывать дверь незнакомцам, – и впустила в квартиру подозрительного доктора.

Это - книга воспоминаний яркой французской актрисы Марины Влади о муже - Владимире Высоцком. К настоящему времени было опубликовано множество воспоминаний об этом артисте, композиторе и великом поэте XX столетия, творчество которого литературоведы уже признали ""энциклопедией русской жизни"".

Если мне удалось рассмешить вас первой книгой — это здорово. Если, прочтя ее, вы почувствовали, что психиатры стали если не ближе и роднее, то хотя бы понятнее и не все поголовно с прибабахом — это просто отлично.

Таинственный враг, ухитрившийся поставить себе на службу само время, постепенно уничтожает Специальный Корпус.

Послушайте инсценировку самого известного романа австрийского писателя-экспрессиониста Густава Майринка! Мистическая история, творящаяся между явью и сном в Праге начала прошлого века, стала настоящим бестселлером ХХ столетия и прославила автора. Смесь кафкианской грусти, средневекового духа весенних пражских улиц, каббалистической символики и детективных загадок - все это «Голем».